Записки на туманном стекле

  В пустой бочке звону много Бывает, встретишь человека — и он как колокол. Громкий, звучный, заполняет собой всё пространство. Обещает горы, говорит красиво, жестикулирует энергично. Словно целая симфония вокруг него играет. А потом проходит время — и ты понимаешь, что в бочке, оказывается, ничего нет. Только звон. Много звону — и ни капли содержания. Я часто вспоминаю эту народную мудрость. Особенно в последнее время, когда встречаю людей, чьи слова расходятся с делами. Они говорят о дружбе — но пропадают в трудную минуту. Клянутся в верности — но предают при первой возможности. Уверяют, что помогут, — но когда доходит до дела, всегда находятся «обстоятельства». Внешне такие люди могут выглядеть привлекательно. Вокруг них всегда шумно, весело, много проектов и идей. Они умеют завораживать, создавать иллюзию значимости, заставлять верить в их исключительность. Но внутри — пустота. И это не просто разочарование. Это травма, которая рождается из преданности тем, кто оказался пустым....

Сегодня утром, спустя несколько месяцев после возвращения, я всё-таки достала дубайский шоколад. Тот самый, который везла как сувенир, как доказательство, что я там была. Коробка — тяжёлая, нарядная, с золотом. Открываю, а он — праздничный. Сверху украшенный, такой же, как сам Дубай: щедрый, яркий, на грани китча, но от этого не менее притягательный. Я долго держала его в руках. Не открывала. Всё думала: потом, в особенный момент. А сегодня поняла — момент настал. Не потому, что праздник. А потому, что прошло время. Острота впечатлений улеглась, но осталась нежность. И я решила прикоснуться уже не столько памятью, сколько вкусом. Пока я ломала плитку, в голове крутились обрывки: вот это я не посмотрела, вот сюда бы ещё сходила. Знакомое чувство — лёгкое сожаление, что ты необъятного не объял. Что даже в самой насыщенной поездке остаются щели, куда не успел заглянуть. Но потом я поймала себя на другой мысли. В Дубае я прикоснулась к роскоши. К той, что показывают в глянцевых журналах. К...

 Олдскульный кайф: как я смеюсь над собой вместе с Марией Ароновой Еду в Калугу. За окном — привычные подмосковные пейзажи, а в наушниках — не музыка, а сериал. «Олдскул» с Марией Ароновой. И я просто кайфую. Я влюблена в эту актрису давно. Ещё со времён спектакля, где она садилась на шпагат. С тех пор — преклоняюсь. Уникальное мастерство, великая женщина, интересная, талантливая, многогранная. И вот теперь она — учительница в сериале про советскую школу. Ту самую, которую я застала. Ту, которая пыталась частично проникнуть и в меня. Хотя я — учитель новой формации, но те классические приёмы, фразы, интонации… они никуда не делись. Они не зависят от эпохи. Они — вечные. «Тройка — это оценка, её надо заслужить». «Закрыли рты, открыли тетради». «Лес рук». Знакомо, правда? Я и сама так говорю. И когда слышу это с экрана, одновременно и смеюсь, и себя узнаю. Великая штука — смеяться над самим собой. Педагогу без этого никак. Я пыталась смотреть «Олдскул» сразу после выхода. Поставила в...